Одному ненормальному. Портрет Луи-Фердинанда Селина

«Вся Франция — предатели, кроме меня!»

Хоть это и общеизвестный факт, но о нем мало кто знает. И еще меньше говорят. В своем первом романе «Путешествие на край ночи» Луи-Фердинанд Селин описывает короткую встречу с Францем Кафкой, который, как известно, тоже побывал в Америке. Роман Кафки об Америке называется «Пропавший без вести», что вполне можно считать перефразом «Путешествия на край ночи».

Именно после этой встречи Селин проникся антисемитизмом, которым страдал до конца жизни. Два писателя, пражанин и парижанин, сразу прониклись друг к другу неприязнью, как и к Америке, в которую приехали полные надежд, но у таких неудачников не могло ничего получиться в Новом свете. Оба вынуждены были вернуться на родину и тихо доживать свои дни, окруженные всеобщим презрением, больные и неустроенные. Кафка потом написал роман «Замок», а Селин дополнил его продолжением «Из замка в замок». Вторая и на этот раз законченная часть последнего творения пражского абсурдиста.

Как писал бессмертный Луи-Фердинанд Селин бессмертному же Францу Кафке: «Все, чего другие, более романтичные, вроде Уайльда, Пруста, Рембо, Верлена, искали в педерастии и вымученном алкоголизме, мне поднесла на блюдечке защита Родины! принесла в избытке! и в двадцать лет! без светских манер, без ризницы, без синагоги… просто так! под сухую!»

Луи-Фердинанд Селин (1894-1961) – классик литературы XX века, один из самых значительных и влиятельных французских писателей XX века. Литератор с трагической судьбой, имеющий репутацию человеконенавистника, анархиста, циника и крайнего индивидуалиста. Автор скандально знаменитых романов "Путешествие на край ночи" (1932), "Смерть в кредит" (1936) и других, а также не менее скандальных расистских и антисемитских памфлетов. Обвиненный в сотрудничестве с немецкими оккупационными властями в годы Второй Мировой войны Селин вынужден был бежать в Германию, а потом – в Данию, где проводит несколько послевоенных лет: сначала в тюрьме, а потом в ссылке…

Влияние творчества Селина на современную литературу огромно. Можно назвать имена Генри Миллера, Эзры Паунда, Уильяма Берроуза, Аллена Гинзберга, Чарльза Буковски и других знаменитых авторов.
Нет, пожалуй, в европейской литературе более скандальной и неоднозначной фигуры, чем Селин. Он относится к числу тех писателей, которых можно либо любить, либо ненавидеть, но равнодушным после прочтения его романов остаться невозможно. До сих пор критики и читатели не могут сойтись во мнении, кто он – злой гений, едкий сатирик, искусный шутник или обиженный «маленький человек»?

За что же Селина так ценят и ненавидят одновременно? Ценят за стилистическую революцию, которую он совершил в области французского языка, что сказалось на творчестве многих последующих писателей. А ненавидеть его можно, по словам Венедикта Ерофеева, за то, что «своим существованием и своей прозой он посягнул на союз морали и эстетики, на принцип, выразившийся в пушкинской оппозиции гения и злодейства».

О Селине как о человеке и художнике до сих пор существует множество противоречивых мнений. Несмотря на то, что он был героем Первой мировой войны и добросовестным врачом, кем его только ни называли: опасным нигилистом, фашистом, правым анархистом, злобным сумасшедшим и даже чудовищем. Селину прошлось пройти через многое: войну, бедность, гонения, мировую славу, забвение.

Творчество Селина, несомненно, пронизано тотальным разочарованием в человеке и человечестве. Он и не пытается скрыть это, давая людям такие определения, как «мистики смерти, которых следует опасаться» или просто «тяжелые и тупые». Но в этом, конечно, не весь Селин. Себя он называет даже веселым человеком, так как в каждом человеке видит будущего мертвеца, и такое видение Селин считает источником веселья.

Как ни парадоксально, но скандальная известность, окружившая имя Селина, не дает большинству людей серьезно, а не поверхностно познакомиться с его творчеством и попытаться понять его. Ведь ценность Селина как писателя заключается все-таки не в стилистических новациях, а в глубоком экзистенциальном опыте, который он запечатлел на бумаге.